— Давайте я малышам прочту лекцию на тему… — Лёня Тютькин взмахнул вихром и замолчал, подыскивая полезную тему.

— Правильно, правильно. Прочти, есть ли жизнь на Марсе, — засмеялась Кета, — а они у тебя будут спрашивать: что такое жизнь и что такое Марс. А вместо тебя ответит мой братец: Марс — это у нас на даче была овчарка, а у неё водились блохи. И что бабушка говорила: «Легче в лесу с моими очками найти гриб, чем блоху на Марсе».

— Кетка, получишь ещё, посмейся только! — обиделся Лёня. — Я же хочу помочь театру. А ты! Эх!..

— Один ты, что ли, хочешь помочь? И я хочу! А как поможешь, если мама навязала мне Ромку и он за мной везде хвостом бегает? — Кета огорчённо покачала головой и добавила: — А я от него с трудом отвязываюсь.

— Ну уж с трудом, — протянул Миша Агафьин. — Ракетой прилетаешь на репетиции. Эх! Кетка-ракетка!

— Не дразнись! — вскипела Кета.

— Да, здесь нужно хорошенько подумать, — прервала я ребят.

Однако думать долго не пришлось. Под вечер ко мне в дверь тихонько позвонили, звонок был отрывист и еле слышен. Собака, лежавшая под дверью, настороженно подняла уши. Вскоре послышалось шарканье палки о стенку, и снова такой же тихий звонок. Я открыла дверь. На пороге стоял мальчик лет четырёх-пяти с большой линейкой, которой, очевидно, он и нажимал на звонок.

— Ты за бумагой? — спросила я, помня о недавних детских кампаниях по сбору утильсырья.

— Нет!

— Ну тогда за пробками и пузырьками?

— Да нет, я гость.

— Какой гость? — удивилась я.

— Здесь живёт Дурова. Я — Рома. Кета дрессирует у неё в гостях. Меня не берёт с собой. Я, знаете, Ракетоноситель. Это папа так говорит. Я сам пришёл. Вот, — вздохнул мальчик и спокойно, уже без разговора, вошёл ко мне.